Я поехала в Украину этой весной, чтобы поискать, рассмотреть в этих городах, в этих улицах, в этих людях тот секретный ингридиент, которого не было у нас в Беларуси в 2010, в 2006 и ранее. Я читала все, что было написано на стенах, я слушала все случайные фразы и выслушивала тех украинцев, с кем удалось встретиться и поговорить. И, кажется, поняла. Здесь очень сильные, искренние связи между людьми, особенно в семьях.  Вспомнила, какой легкий здесь всегда был автостоп: именно здесь меня научили, что помогать друг другу на дороге — святое, а проехать мимо и не помочь — грех. Здесь все действительно друг за друга, все друг другу опора, все друг другу защита: пары, родственники, друзья, соседи. Ты не просто в реке людей — ты в обществе. Это чувствуется, и это потрясающе. В Украине живет любовь. Именно здесь я поняла, что пока в воздухе нет вот этой искренней доброты и любви — нет и не может быть в стране свободы.

Я поехала в Украину этой весной, чтобы поискать, рассмотреть в этих городах, в этих улицах, в этих людях тот секретный ингридиент, которого не было у нас в Беларуси в 2010, в 2006 и ранее. Я читала все, что было написано на стенах, я слушала все случайные фразы и выслушивала тех украинцев, с кем удалось встретиться и поговорить. И, кажется, поняла. Здесь очень сильные, искренние связи между людьми, особенно в семьях. Вспомнила, какой легкий здесь всегда был автостоп: именно здесь меня научили, что помогать друг другу на дороге — святое, а проехать мимо и не помочь — грех. Здесь все действительно друг за друга, все друг другу опора, все друг другу защита: пары, родственники, друзья, соседи. Ты не просто в реке людей — ты в обществе. Это чувствуется, и это потрясающе. В Украине живет любовь. Именно здесь я поняла, что пока в воздухе нет вот этой искренней доброты и любви — нет и не может быть в стране свободы.